Все теряются в догадках – что же происходит с Хаусом? Он вежлив, тактичен, ненаблюдателен и почти счастлив. Он даже не спорит с родителями ребенка-гермафордита, попавшего в больницу после игры в баскетбол. Но такая кардинальная перемена не может не беспокоить друзей Хауса, особенно после внезапных проблем с его самочувствием. Безмятежен только сам Хаус – его больше не беспокоят ни боли, ни интересный пациент, ни даже увольнение. Но больного необходимо лечить, и команда отрабатывает одну версию за другой, не добиваясь существенного результата. Тринадцатая, наперекор родителям мальчика, принимает решение информировать ребенка о его состоянии. Кадди, терзаемая противоречивыми чувствами, предлагает Хаусу контролируемый прием метадона. Выбор в пользу абсолютного снятия боли очевиден, но неожиданно Хаус понимает, что своими действиями чуть не убил совершенно здорового пациента.
Хаус (о пациенте): Частично девочка, частично мальчик. Голубая мечта Тринадцатой.
Хаус: На фига медвуз, если есть Wi-Fi?
Катнер: По-моему с Хаусом что-то не так! Уилсон: И кого он теперь изводит? Катнер: Никого!
Уилсон — Кадди: Ты спала с Хаусом. Он спросил разрешения доесть мой рогалик. Взял дело не торгуясь. Уступил просьбе родителей и сделал МРТ. Кадди: Да, таковы были условия моего секса с ним.
Священник Дэни – руководитель приюта для бездомных, потихоньку опускается на дно жизни, теряя веру в Бога, свою паству и работу. Однажды, изрядно выпив, он обнаруживает на своем пороге Иисуса. За, казалось бы, простой случай берётся доктор Хаус, но постепенно заболевание уже не кажется безобидным и пациенту угрожает смерть. И пока священник жив, Хаус проводит с ним беседы, надеясь получить ответы о своей вере. В свою очередь, Грегори ставит ультиматум Форману и Тринадцатой – отношения или карьера. Катнер и Тауб дают советы межрасовой паре по поведению с Хаусом. Кадди пытается определиться в чувствах к Хаусу, пригласив его на церемонию наречения своей дочки, и чтобы убедить Грегори придти к ней, она прибегает к помощи Уилсона.
